Крым знакомства с татарами без регистрации

Татары в Симферополе - общение и знакомства.

Проголосовали ли бы жители Крыма еще раз за присоединение к В то время как доля крымских татар в населении полуострова. Группа Знакомство крымских татар в Одноклассниках. знакомство,замуж. Узнайте актуальные обьявления категории Знакомства (18+) в Крыму. Ежедневное обновление, свежие объявления без посредников.

А Гужев выжил, через месяц вышел из больницы и принял руководство бандой. По всем законам гангстерской войны теперь ему предстояло сделать ответный ход, убрать Олега Дзюбу и его команду о том, что стреляли именно Дзюба с Саханом, знали многие, не промолчали сами беспредельщики.

Гуня решил прибегнуть к помощи дружественной банды братьев Бестаевых. Прямо в больничной палате под патронажем Бестаевых состоялась встреча Гужева с Раулем Манафов Рауф Феликсович, старший из братьев-разбойников, по крымским меркам — авторитет в преступном мире. Условия сделки сейчас уже не выяснить, но главное — итог: Рауль пообещал расправиться с Дзюбой и Ткачевым.

По данным бандитской разведки, противники заседали в доме Шпана, на улице Машинистов, Но гужевская разведка еще не доросла до того, чтобы как следует разведать, сколько еще вооруженных людей, кроме Дзюбы и Сахана, находится в доме.

  • Как жители Крыма видят мир: три года после российской аннексии
  • Знакомство крымских татар
  • Поиск пользователей

Рауль, повторяем, не считал, что здесь, в Крыму, имеет дело с настоящими противниками. В результате серьезнейшая с гангстерской точки зрения операция устранение врагов-вожаков — вылилась в неуправляемую приблатненную разборку.

Выскочили не с пустыми руками; Олег Николаевич всегда отличался хорошей реакцией и ни на мгновение не усомнился, зачем пожаловали вооруженный тесаком Бес, правая рука подстреленного Гуни, и небезызвестный Рауль, на ходу обнаживший ствол. Ждать первого хода тоже не собирались: Сахан выстрелил из обреза в вооруженного Рауля, но промахнулся, а перезарядить не успел. В ответ Манафов четырежды выстрелил в Сахана и двумя пулями ранил его в живот. Тоже не Бог весть какое стрелковое мастерство, расстояние-то было метров пять, не.

Сахана и Бесика доставили в больницу; операции прошли успешно. По данному факту было возбуждено уголовное дело, но Сахан и Бесик от дачи каких-либо объяснений отказались; тогдашней крымской Фемиде этого показалось достаточно, и раненых гангстеров из враждующих группировок, отлеживающихся в соседних палатах, представители власти больше не беспокоили. Война продолжается, и следующий ход, очевидно, должен теперь совершить Дзюба.

Он его и совершает, но не собственными руками и даже не руками ближайших подчиненных. В ход первой гангстерской войны вступают новые люди. Создавать новые предприятия, инвестировать? Выколачивание дани становилось все круче, чуть ли не каждый день в больницы и морги поступали жестоко избитые, обожженные, со следами пыток мелкие предприниматели и вообще люди, которые имели неосторожность засветиться с деньгами, разбойные нападения стали не нормой, конечно, но рутиной — и все же это не удовлетворяло потребностей банды.

Семь шкур можно слупить только фигурально, а реально происходило иначе: И как до них было добираться? Обо всех говорить пока не время. Поговорим только о некоторых. Сейчас ясно, что не все, но тем не менее некоторые кооперативы и малые предприятия возникли не на пустом месте, а представляли собой частичную или полную легализацию теневых предприятий.

Гуня пытается обложить данью все новые кооперативы, естественно, те, где предполагаются или уже есть высокие доходы. Тяжела доля советского рэкетира: Хавич Евгений Михайлович, года рождения, уроженец Омска, ранее судим, женат, кличка Жид, первые приводы в милицию происходили еще в году.

Они фигуранты многих страниц крымской истории; фотографии не слишком точно передают их силу и своеобразие, впрочем, это беда почти всех фотографий. Но как известно, отказаться, выставить за двери рэкетиров — дело конечно же серьезное и решительное, но не окончательное. Рэкетиров надо отвадить, и желательно так отвадить, чтобы у них впредь не возникали всякие забавные намерения типа разгромить офис, или что-нибудь поджечь, или выбить из строптивцев иллюзии бейсбольной битой в Симферополе бейсбол в модеили выжечь предпринимательскую гордость утюгом, паяльником или автогеном.

Наверное, матерые игровые, люди весьма неглупые и достаточно опытные, Жираф и Жид знали заранее, например, о неэффективности милицейской защиты, или, будучи недавними выходцами из теневого бизнеса, не хотели лишний раз засвечивать кооператив и соваться в милицию. Они решили поступить проще и резче: Вероятность такого предположения очень велика: А уж теневики-игровые… Союзников и противников они выделяли безошибочно.

Убивать своими руками ни Слатвинский, ни Хавич не собирались. В числе их знакомых был и Макаленок, который, порвав с прежним шефом, состоял в числе многих, надо сказать в контрах с Гуней и обладал достаточной решимостью пойти до конца. Ему сделали предложение — и Макаленок дал себя уговорить. Жираф, вдобавок к обещанному вознаграждению, взялся за техническое обеспечение операции. С этого момента арсенал гангстерских войн и разборок расширяется: Начиналось же все на любительском уровне: Там и достали тротиловые патроны для имитации взрывов, при помощи которых самостоятельно смастерили достаточно убедительное взрывное устройство, и Макаленок подложил его в машину Гужева.

Большой сложности это не составляло: В то время тщательно запирали, обвешивали противоугонками и не оставляли без присмотра свои машины граждане простые, а авторитеты угона не боялись. Сами патронировали команды автоугонщиков. Гуня загнал машину в гараж, вышел, и, уже когда запирал снаружи прочную металлическую дверь, грохнул мощный взрыв. С тяжелой контузией первый крымский авторитет оказался в областной больнице имени Семашко и на продолжительный срок был выведен из войны в то время в больницах еще не доставали: А война продолжалась, и теперь охота пошла на Гуниных боевиков.

Тот же Макаленок, пользуясь своей относительной незасвеченностью как противника в банде Гуни, ликвидировал Рауля. Ликвидировал по простейшей схеме, которая в тот период еще срабатывала: Рауля потянуло в очень спокойное место — в район за центральным городским кладбищем.

Машину спрятал во дворе дома Жирафа, где ее впоследствии нашли со следами крови на переднем сиденье и выбитым стеклом дверцы водителя. На кого же в действительности работал Макаленок? Вроде бы на ай-петринцев, получал задания, взрывчатку, оружие и деньги от Жирафа, пользовался его машиной; частенько бывал в доме и у Жида, и у Яворского.

В то же время реально действовал на пользу скорее свою и Дзюбы, а Жирафа подставлял, да так, что при самом обычном профессиональном расследовании его преступная связка с Жирафом была бы раскрыта. Начнем с простого вопроса: Да, Жираф и Жид наверняка знали, что осетинский клан работает на Гуню, и могли предположить, что Гужев, пережив следующее покушение, взрыв, вычислит его заказчиков и попытается с ними разделаться руками бестаевской группировки.

Но это лишь одна из вероятностей ответного хода Гуни, а уж уверенности в том, что против ай-петринцев будет брошен именно Рауль, почти совсем не могло быть: А вот с точки зрения Дзюбы и особенно Сахана, Рауль, равно как Бес, враги проявленные, действующие и подлежащие скорейшему уничтожению. Для ай-петринцев Рауль — враг возможный, но далеко еще не определенный; для Сахана же — самый настоящий.

Теперь — о подставке. Если в этом не было умысла — например, желания стравить Жирафа с осетинским кланом или сообщения-предупреждения для Гуни, то прокол, недостойное для блатного поведение или в лучшем случае ошибка Макаленка попросту непонятна. Не на ментовку же он работал, это уж не вызывает сомнений! И еще один момент. Макаленок и Сахан были если и не дружны понастоящему, то во всяком случае считались близкими приятелями, а вот игровые Жираф и Жид были для Сахана весьма неблизкими; и когда несколько позже Сахан стал в городе одним из самых крупных авторитетов, то воевал он прежде всего с Жирафом.

Обычная больница время спецпалат с решетками, козырьками и надежной охраной еще не пришло никак не гарантировала безопасности, авторитет это наконец-то понял и, едва немного оклемался, отдал необходимые распоряжения.

И вот на десятый день после покушения, 9 апреля, верные капо вывозят Гужева из больницы домой, на Украинскую, 8, где уже отремонтирован гараж и организовано круглосуточное дежурство боевиков.

Через неделю, 16 апреля, когда напряжение несколько спало и в доме Гужева находились только он сам, его жена Татьяна и Бес, в половине пятого утра залаяла сторожевая собака. Караульный в эту смену Вася Бесик выглянул в окно и увидел Хрипанюка, опального наперсточника, с ружьем подбирающегося к дому; в полутьме виднелось еще несколько не менее впечатляющих фигур. И хотя Бес не успел их ни опознать, ни разглядеть, кто чем вооружен впоследствии на суде это был один из неубойных козырей защитыв целом намерения нападающих были ясны.

Кто-то из Гужевых оповестил милицию, с которой существовала договоренность о помощи отключить Гунин телефон у налетчиков еще не хватало квалификации. Затем нападавшие открыли огонь из карабинов и пистолетов по окнам дома. Силы были явно неравны, при желании уже через несколько секунд можно было вышибить двери, но спустя несколько минут, когда еще никто в дома не был задет пулями, раздался вой милицейской сирены, и нападавшие ретировались.

Уйти удалось не всем — в метрах от дома Гужева был задержан Олег Дзюба с обрезом старого армейского карабина калибр 7,62заряженным пятью боевыми патронами; его арестовали и препроводили в СИЗО. По делу было собрано достаточно доказательств, и суд принял его к производству. Суд откладывался и откладывался, свидетели по два-три раза меняли показания, исчезали вещественные доказательства, изменяли показания и потерпевшие, так что в конце концов получалось, будто Дзюба из несуществующего карабина, но героически отражал нападение неведомых темных сил плечо в плечо с Гуней.

В общем, все это напоминало гибрид Беккета с Гашеком и закончилось ничем. Причины, естественно, были — но о них в другой раз и в другом месте. Скажем только, что Гужев следователю заявил, будто происшедшего не помнит, так как контужен, и, отлежавшись дома около трех недель, скрылся из города и, естественно, в суд явился не. Но на этот раз любительство в подготовке дорого им обошлось.

Для любителей мистики вопрос — уж не дух ли убиенного Рауля постарался, спровоцировав взрыв, который разорвал в клочья Макаленка и Сажня? Недавний приближенный Гужева Сажень к тому времени на беду свою перешел на сторону ай-петринцев.

До конца года наступило относительное затишье. Гуню навели на мысль, что истинным, главным и чуть не единственным врагом его был неудавшийся бомбист Макаленок и теперь особо опасаться нечего, поэтому авторитет вернулся в город. Все-таки чувствуя приближение новых времен, Гуня договаривался о производственном сотрудничестве производственном в прямом смысле — о перепрофилировании не слишком рентабельного бандитского кафе в дальнем конце Севастопольской в колбасный цех с Виктором Башмаковым, о нем еще будет сказано ниже.

Жил и, несколько внимательнее проанализировав ситуацию, наконец-то вроде бы вычислил, кто есть кто, и стал готовиться к расправе с Жирафом, которого, в отсутствие Дзюбы, считал небезосновательно врагом номер. Жирафу тоже отступать было некуда, и он решил нанести упреждающий удар.

Семнадцатого декабря года Гужев вместе с женой Татьяной, Василием Бесиком и своими знакомыми, начальником техвооружения одной из воинских частей, с его женой и несколькими подругами, в пригородном ресторане село Чистенькое, пять километров от Симферополя по Севастопольской дороге отмечали крестины.

За руль сел подвыпивший, но вполне уверенно держащийся Гужев. С ГАИ проблем не было: Расслабленный отдыхом в семейном и дружеском кругу вожак не заподозрил неладного. Правое стекло опустилось, блеснули в свете фонарей два ствола, и загремели выстрелы. Василий Бесик был убит на месте, Гужев тяжело ранен, но все-таки сумел затормозить; достались пули и остальным пассажирам.

Машина со снайперами, не останавливаясь, умчалась… На несколько недель Жираф и Геннадий Яворский ушли в подполье, справедливо полагая, что Гунины боевики постараются отомстить.

И такая попытка была предпринята, но сила нарвалась на силу. Не за Жирафа, а скорее против остатков первой бандитской бригады выступили новые авторитеты, которые поднялись за спиной Гуни и переросли. Прежде всего, это был Сахан, сначала со Шпаном и Хрипанюком, затем, естественно, к ним присоединился Дзюба, выпущенный после того, как судебный процесс окончательно развалился, и совсем недавние подельщики, Сокура Оразмурадов и Элик Бестаев.

Это была сила, решимость и неудержимая, беспредельная жестокость, когда убивали, раздумывая только, как бы сделать смерть мучительнее и эффектнее. Бегство Гуни в году стало своеобразным рубежом в развитии крымского криминалитета. В ходе этой неширокой, но перманентной войны совершенствовалось боевое мастерство, приемы конспирации, разведки, диверсионной работы.

Денег этих, по местным меркам, было немало. Только доходы от рэкета превышали миллион долларов, а было еще бутлегерство, торговля наркотиками, игровой бизнес, сутенерство. Одна из них О. Слатвинский — Жираф, А. Пономаренко — Пономарь, С. Воронков — Воронок, К. Полищук — Хам, А. Ткачев — Сахан, В.

Башмаков — Башмак и О. К объединению примкнули бригадиры и вожаки помельче: Службой безопасности объединения ведал Виктор Башмаков, парень из пригорода, который, действуя совместно со своими сводными братьями, Павлом Шолоховым и Станиславом Комягиным, быстро приобретал авторитет.

Такое распределение взаимоотношений, как все бандитские договоренности, было временным. Очевидная польза для бандитов от больших объединений проявилась сразу возможности мобилизации мобильных и крепких групп боевиков, сбора разведданных, в том числе в банках и налоговой инспекции, привлечение для прибыльных инвестиций значительных средств.

Мирные граждане, особенно те, кто проявлял инициативу и предприимчивость, пытался подрабатывать в любой сфере, от челночных поставок товаров до автосервиса и розничной торговли, очень крепко почувствовали на своей шкуре, что настали особенные времена: При этом защищаться становилось очень трудно, бандиты начинали работать четче и более оперативно, чем милиция. Симферополь разделили быстро и сравнительно мирно, не столько по территориальному, сколько по производственному принципу. Чужих же, залетных, не разбирая национальности, изгоняли резко и круто; например, в павильон чеченской группировки на Центральном рынке бросили гранату, затем обстреляли машины и дома, арендованные чеченцами в Симферополе.

Об уровне специфической подготовки, дерзости и наглости этой группировки может свидетельствовать хотя бы то, что С. Правой рукой и помощником Сулеймана был его брат, Бислан Байсаров, тоже отменно владеющий оружием. Наиболее эффектно он применил его прямо в поселке, свалив автоматной очередью двоих бандитов, бывших соратников, которые стали проявлять излишнюю самостоятельность и требовали разборки.

В году, когда правоохранители стали работать намного серьезней, Сулеймана и еще одного авторитета, И. Османова, взяли и осудили на не слишком убедительные срокиа пятерых членов группировки, граждан Чечни, выслали по месту жительства. И здесь конечно же они впервые столкнулись между собой всерьез. Поводом для первого большого столкновения преступных объединений стал дележ зон контроля над кооперативами, малыми предприятиями, видеотеками, кафе и летними магазинами в курортном поселке Николаевка, городах и поселках Большой Ялты и Алуште.

Сначала произошло с десяток разборок, как правило без применения огнестрельного оружия, непосредственно у спорных объектов. По логике, теперь в дело должны были вступить стволы, но прежде чем переходить к широким военным действиям или чтобы их избежатьодна из высоких непримиримых сторон предприняла сильный упреждающий ход.

Слепынин, захватывают Жирафа, вывозят его в Джанкой около 90 километров от Симферополя и, до окончательного решения о ликвидации, держат одного из опаснейших противников на явочной квартире.

Но не были учтены возможности самого Жирафа. А он, улучив момент, когда с ним остался один Чупахин, проломил череп боевику, выбрался на трассу и на попутке вернулся в Симферополь. Захватывают Колю Буряко, но, в отличие от Жирафа, чудесного освобождения не происходит. Как в воду — а может быть, именно в воду — канул парень.

А через два дня, видимо в порядке ответного хода, в очередной раз стреляют в Жирафа, и в очередной раз неточно. А мелкие стычки уже и не упомнить, выстрелы и взрывы загремели чуть ли не по всему Крыму и, как это стало модно, гулко заколотились эхом по всем периодическим изданиям страны, уже расчлененной, но еще не признающей. И наконец, в ноябре года переполнилась чаша терпения. Еще не народная, но у милиции. Нельзя сказать, что правоохранительные органы вообще ничего не делали, только смотрели сложа руки, как полуостров погружается в трясину бандитского беспредела.

Если проанализировать милицейскую хронику тех лет, то совершенно наглядно виден рост не только числа правонарушений, но и специфических милицейских показателей, таких как задержания, аресты, раскрытие преступлений. На столь же высоком, как обычно, уровне раскрывались квартирные кражи, бытовые преступления вплоть до убийств, типичная уличная преступность; боролись и с производством наркотиков из местного сырья и, уж конечно, с поставками наркоты из-за пределов полуострова.

Но как только дело касалось больших бригад, а тем более объединений, ситуация становилась иной, бандиты, как правило, всегда оказывались предупреждены, а если и залетали за решетку, то ненадолго и по легким статьям. Самой милиции, где большинство составляли вполне честные и добросовестные работники, приходилось нелегко.

Полагаю, что здесь все с точностью до наоборот. Да, в милиции работают не ангелы ангелы сосредоточиваются в других организацияхно в своем большинстве — не сачки и не предатели. Действительно происходит качественное улучшение милицейских кадров, и хотя оно еще далеко-далеко от идеала, но будет происходить непременно: Тогдашняя милиция и организационно, и по технической базе, и по уровню прежде всего психологическому кадров была приспособлена к совсем иным условиям и временам, чем те, которые наступили в годы драматического перелома.

В прежние времена за милицией стояла сильная, едва ли не слишком сильная власть, которая вдруг стала рушиться, слабеть, раскалываться, вплоть до того, что в начале девяностых в Крыму было просто юридически неясно, кто командует и кто платит жалованье.

Вдобавок золотое совковое времечко обвешало каждого милиционера таким грузом правил и инструкций, что серьезно бороться не то что с вооруженными бандитами, но и с уличными хулиганами было сложно. Слабость технической базы милиции давно стала притчей во языцех. Ко всему прочему на эту слабенькую базу, на табельное оружие, рации, спецсредства, нередко еще и успешно покушались. Кроме того, информаторы, осведомители, просто свидетели и потерпевшие воздерживались от показаний, потому что власть бандитская резко стала оперативнее и круче.

Несколько десятков сотрудников милиции погибли при попытках задержания бандитов в городах и районах, в том числе и на автодорогах. Апофеозом стало совершенное позднее и по сей день окончательно не раскрытое следствие продолжается убийство одного из самых добросовестных и грамотных офицеров, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью полковника милиции Николая Зверева… Потеряв терпение и воспользовавшись некоторым тогдашним усовершенствованием законодательства в частности, возможностью задержания на срок до 30 суток без предъявления обвиненияв ноябре года милиция нанесла первый ощутимый удар по бандитским объединениям.

Удар, как это неоднократно происходило и впоследствии, оказался несбалансированным: А из видных сейлемовцев — только Яворский. При задержаниях и обысках, которые происходили практически синхронно по городу, у боевиков изъято оружия, как у доброго пехотного взвода: А так часть бригадиров и боевиков временно перешла на нелегальное положение, а несколько авторитетов, в том числе Сахан и Жираф, ударились в бега.

Сценарий мероприятия «Народы Крыма: крымские татары»

Сахан, по заранее заготовленному загранпаспорту на имя Александра Орлова, попытался выехать из страны, но его, несколько позже, опознали и задержали чуть ли не у трапа круизного лайнера в Сочи. Жирафу сбежать за границу удалось, он перебрался в Польшу, но меньше чем через год его достали и там по распространенному предположению, это были боевики Дзюбы и пристрелили за рулем машины на трассе под Лодзью.

Так, не снимая больничного халата, он и погиб. Его выманили из палаты там находился и собственный телохранительсообщив, что приехала племянница.

Она действительно приехала проведать дядю, но снаружи, во дворе, его ожидали и. Сахан сразу же узнал своих бывших подельщиков, понял, зачем они здесь, и бросился бежать, но кончилось бандитское везение: Но это практически неизбежный конец всех преступных авторитетов. Правда, останавливает это не многих. И название это — Закон. Территория почти всего Керченского полуострова — так называемый Ленинский район не переименованный с райсоветом в поселке Ленино, бывшем старом селе с прекрасным названием Семь Колодезей.

Но высокими сельскохозяйственными показателями не отличался, несмотря на днепровскую воду, поступающую по каналу. Однако у района были все основания стать одним из важнейших в Крыму: Когда экологи более-менее внятно, образовав целое ну очень шумное общественное движение, объяснили, почему и как и к чему это все неизбежно приведет, стройку века заморозили. Сначала станцию пытались перепрофилировать, потом мечтали устроить учебный центр Минатомэнерго, потом денег не стало.

И поселок, небольшой, но вполне обустроенный, стал живым трупом. Пустые улицы без названия, предприятия без работы и рабочих мест. Над всем этим унынием безмолвно возвышается остов недостроенной атомной электростанции, которая должна была стать надеждой региона, чудесным средством для его преображения. Стройка не оправдала ни вложенных в нее средств, ни ожиданий тысяч людей, связавших с нею свою судьбу.

Ни потока дешевой энергии, ни рабочих мест. Город, выстроенный вокруг ее блоков, остался без будущего. Строительство заморозили, без работы остались строители, в своем большинстве люди пришлые, не имевшие до этого ни кола ни двора, зато многие уже с криминальным опытом. Их согнали со всей необъятной страны на ударную стройку. Кто бы еще пошел в палатки, разбитые среди необжитой степи? Эти люди так навсегда и остались в степи, весьма живописной своей суровой вневременной красотой, но удушающе знойной летом, пронзительно холодной зимою и пустой во все времена года.

Постепенно люди приспосабливаются к самым тяжелым условиям, отыскивают способы пропитания и вообще деятельности, тем более, если им не мешают. Но для этого нужно время, нужны определенные внутренние установки, нужна ломка психологии. Если же слом привычного образа жизни и деятельности происходит резко и непредсказуемо, в первое время наступает тяжелейшее потрясение.

Это наиболее остро почувствовали в Крымском Приазовье в — годах, когда в связи с сокращением производства тысячи людей остались без работы, а многие и без средств к существованию, и практически все без сбережений, как говорится, без копейки за душою на черный день. Специалистом он был классным, часто работал по домам и квартирам, устраняя жильцам неполадки в электрооборудовании и проводке.

Говорят, что задолго до прихода к нам западных технологий он самостоятельно собирал вполне современные средства связи и даже телекоммуникационные приборы, позволявшие принимать ранее недоступные программы. Руки у него были, что называется, золотые. Но амбициозного и своенравного Бабака, увлекавшегося трудами Ницше и Гитлера, не устраивало его место в обществе. Он претендовал на лидерство. Все было продумано и подготовлено, и все осуществлялось по плану. Умный и властный, расчетливый и жестокий, он подбирал себе команду исключительно из местных.

С одной стороны, парни должны были хорошо знать район, в котором им предстояло действовать, с другой — испытывать определенные материальные трудности, чтобы согласиться на предложение Бабака, в-третьих, иметь семью, чтобы ими было легче управлять. Таких людей не пришлось долго искать: Правой рукой Бабака стал Геннадий Продан, уроженец Ленинского района. Отец его дважды отбывал срок за различные преступления, он сам тоже не минул участи отца. После отсидки работу не нашел это уже стало непросто, а Геннадий особо и не стремилсяпромышлял рэкетом и шантажом.

В конце года его нашел Бабак и сделал предложение, от которого тот не отказался. Кстати, по большому счету он в своем первом напарнике не ошибся после смерти Бабака члены банды единодушно признали лидерство Геннадия, так как Продан не уступал Бабаку ни в дерзости, ни в жестокости.

Продан предложил задействовать двадцатитрехлетнего Виктора Никерова. Тот, в свою очередь, привел на встречу своего одноклассника и соседа Эдуарда Туника. Позже, в м, в кассационной жалобе об изменении приговора Туник так опишет свою первую встречу с Бабаком: В году женился.

Никерова я знал еще со школы, мы поддерживали дружеские отношения после армии. Я ходил с ним в спортзал, где позднее познакомился с Проданом, Кравцовым и Бабаком, который был тренером по боксу. В дело он вошел быстро: Петр Бабак рассчитывал структуру банды и ее будущие действия с математической точностью.

За городом, на пустыре, присмотрел место для полигона. Как только появилась команда, они регулярно выезжали на стрельбы. Легальная власть в районе, где, кстати, до сих пор нет нормальной связи, весьма немногочисленны и весьма плохо оснащены правоохранительные органы, где не хватает самого элементарного для жизни и нет работы, очень слаба. Невозможно говорить с крымским татарином, не разделив его боли Больше месяца весь крымскотатарский народ жил в условиях сложнейшего нервного напряжения.

У старшего поколения вид военных и военной техники на улицах городов прямо ассоциировался с депортацией. Многие вполне серьезно боялись нового изгнания.

После референдума, который крымские татары в массе своей игнорировали, на обывательском уровне в среде русского населения появилось мнение о русских и татарах в Крыму как о стоящих по разные стороны баррикад народах. В самом начале своего визита муфтий шейх Равиль Гайнутдин обозначил, что его задача - слушать и слышать крымских татар, понять их чаяния, опасения, видение крымскотатарским народом своего будущего.

За три дня пребывания в Крыму нашей делегации муфтий лично пообщался с сотнями людей, среди которых было очень много обывателей, стариков, молодежи.

Они подходили, чтобы поделиться своими переживаниями. Память о депортации - незаживающая рана в душе народа, как бы пафосно это ни звучало, но любой разговор о будущем крымских татар неизбежно касался трагических событий года и последующих тяжелейших десятилетий. Очень многие благодарили муфтия. Даже сама возможность выговориться ощутимо сняла напряжение людей, более месяца живших с ощущением, что их народ наедине со своей проблемой.

Муфтий особо подчеркнул, что он приехал не по поручению тех или иных российских органов власти, но хотел бы понять, что в душе у народа, что наболело и каковы надежды, постараться быть полезным и оказать все возможное содействие в оптимальном разрешении ситуации.

Многократно было подчеркнуто, что Крым есть историческая родина крымских татар, каждая беседа завершалась молитвой о будущем крымскотатарского народа и о том, чтобы в текущий непростой момент было найдено наиболее мудрое решение.

Как известно, российской стороной ранее были предприняты попытки привлечь духовных деятелей и представителей татарской культуры к посредничеству в налаживании диалога с крымскими татарами. Не углубляясь в причины, мы можем лишь констатировать, что приезд прежних делегаций оставил у наших крымских братьев довольно противоречивые впечатления.

Депортация является в настоящий момент якорным элементом крымскотатарского национального самосознания, тем более что, хвала Всевышнему, живы очевидцы тех бесчеловечных событий. Невозможно выстроить диалог с крымским татарином, не разделив с ним этой боли. Мало кто захотел, абстрагируясь от геополитики и интересов мировых держав, разобраться, в чем же заключаются интересы собственно крымскотатарского народа. Единственным духовным лицом, которое получило приглашение посетить Крым, стал муфтий шейх Равиль Гайнутдин.

Накануне референдума муфтий Равиль Гайнутдин дал интервью, в котором обозначил свою позицию — предлагать крымским татарам принимать исторические решения можно только одновременно проведя мероприятия по полной его политической реабилитации и создания условий для возрождения его духовного и культурного наследия. Разумеется, в создавшихся реалиях, мы также рассчитывает на помощь и поддержку своих единоверцев в России и их духовных лидеров.

Крым и его коренной народ

Во время встреч в Симферополе председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат-ага Чубаров обратился к муфтию Равилю Гайнутдину со словами: Еще одна ошибка, которая негативно сказалась на желании крымских татар говорить и договариваться — в сложившейся ситуации сыграть на противоречиях внутри самого крымскотатарского общества, попытка надавить на Меджлис через активный пиар альтернативного ему общественного центра.

Такой номер, откровенно говоря, не прошел. Во-первых, говоря словами Рефата Чубарова, за 50 лет депортации и более 20 лет после возвращения на Родину, крымскотатарский народ набрал большой опыт общественной и политической работы.

Во-вторых, народ прекрасно знает, кто именно организовал возвращение из депортации, кто был рядом с народом, поддерживал и защищал все эти годы — Меджлис крымскотатарского народа и Духовное управление мусульман Крыма. Все остальные организации поддерживаются просто мизерным количеством татар в Крыму. Сегодня крымские татары — образованный, сильный духом, сплоченный, организованный народ.

Принципиальная позиция Совета муфтиев России взаимодействовать с теми, кто ведет работу реально, а не на бумаге, также повлияла на доверие к нему со стороны крымских татар. То, как именно видят крымские татары свое место и значение в контексте общекрымской ситуации, было отражено в выступлении председателя Меджлиса крымскотатарского народа Рефата Чубарова. Со ссылкой на многочисленные международные правовые акты была сделана заявка на создание в Крыму национально-территориальной автономии.

Мы особенно обращаемся к правительствам тех государств, на территории которых есть субъекты федерации и в основу создания этих субъектов положены права титульных народов проживающих на этих территориях. Очевидно, что дипломатично ссылаясь и на Россию, и на Украину, Рефат Чубаров имеет в виду, прежде всего, республики в составе России, титульной нацией в которых могут быть как этническое большинство как, например, в Татарстане и Башкортостане, где мусульмане в большинстве так и меньшинство например, в Республике Карелия или Республике Коми и множестве.

Аргументам о том, что крымские татары составляют лишь 12 процентов населения Крыма это по данным переписи года, тогда как с рождаемостью в крымскотатарской общине все очень благополучноМеджлис оппонирует тезисом о том, что не будь депортации в ходе которой народ потерял почти половину своей численностивеличина крымскотатарской общины на полуострове была бы сейчас иной.

Курултай делегировал Меджлису полномочия определить кандидатов для работы в республиканских органах власти. Наиболее глубоки раны от обид за депортацию у людей старшего поколения.